Главная » 2016 » Август » 8 » Наши лучшие стихи. Часть 14. Идущая и Териона.
17:38
Наши лучшие стихи. Часть 14. Идущая и Териона.








Идущая:




Город

http://www.lit-krisha.ru/news/gorod/2015-08-27-116

Круглыми бусами фонарей
Горло своё обмотал город.
Городу хочется стиснуть ещё сильнее,
Чтоб покров каменный был распорот.  
Городу хочется в хлам, осесть на мель,  
Глыбой гранитной вдохнуть солнце,
А потом - то ли сдохнуть, то ли слететь с петель...
И тишины заброшенного колодца.


















http://www.lit-krisha.ru/news/na_pustyre_prorastaet_boligolov/2015-09-17-195

На пустыре прорастает болиголов.
Заводь переполняется илом. Вязнет мое весло.
Туго-туго переплетаются корни в чужом саду,
Так, что земле ни вдохнуть-ни выдохнуть не дают.

Птицы мои поют на ветвях только в том краю,
Ветви мои качаются на ветру только в том краю,
Где так тепло от ладоней твоих и не надо слов...

Где отмирает заводь, и расцветает болиголов,
Скрой меня птица-радость, как птенца - под свое крыло.




















Мужчины не плачут

http://http://www.lit-krisha.ru/news/muzhchiny_ne_plachut/2016-01-19-577

Мне бы догнать тебя, растоптать, смешать с песком 
И поломать, как волною сминает мачты. 
О ком ты всё молишь, терзая церковный том? 
О ком ты всё просишь, родная моя чудачка? 

Задеть баркас плавником, заглотнуть блесну, 
И стихнуть сазаном у дна, порванность жабр пряча. 
А мёртвые воды моря всё шепчут о том, 
Что мужчины идут ко дну… и отпускают -
Не плача.























Матрёшка

http://www.lit-krisha.ru/news/matrjoshka/2016-01-19-579

Куклы-матрёшки. Хохочут и плачут застывшие лица.
Платья в цветы и горошки. Не спится им, снова не спится.
Беру. Вынимаю одну, вторую… Тонок их стан. Бьются. 
Разнимаю. Болью от похоронок. Будто царапаю
Спицы. Ставлю рядом. Фигурки всё меньше. Одна, другая. 
Силуэт у окна. Дышит, рисует дорогу до рая.
Вот сестрица её меньшая. Руки раскинула, птица.
Вольная журавлиная стая... Небо - синего ситца, 
Сминаясь, тает.  Убираю фигурки. Одну в другую.
Всё нутро изломаю, вынимая такую память. 
Деревянная кукла вздыхает. Ей тоже больно. 
На щеках моих соль. Ночь уходит. Стою, безмолвна…






















Русалочка

http://www.lit-krisha.ru/news/rusalochka/2016-01-19-581

Отец говорил, что люди - отродье бесово… 
Под высохшей кожей сердце икринкой  бьётся. 
Любовь человека – её пята ахиллесова,
А страсть - эйфория первопроходца. 

И поднимается нежность - сладкий сок.
На коже любовь проступает вязью, но 
Ноги ступают на жгучий песок, 
И вязнут…


















http://www.lit-krisha.ru/news/ptica_kotoraja_chitala_tebja_po_bukvam/2016-02-23-660

Птица, которая читала тебя по буквам
Той ночью к тебе прилетала птица,
К подножью кровати, где вены твои и жилы,
Как русло разлитых чернил на странице,
И составляла по буквам тебя: жили-были …
 
А может, она составляла: хватит…
И пух  тяжелел, словно воды набравши.
Чернила стекали на пол с кровати,
И мир творил повесть, птичье перо поднявши...












Териона :

Книжное

http://www.lit-krisha.ru/news/knizhnoe/2015-09-02-129

Мой мир в пыли, застеклён, двустворчат, уютен, тесен и домовит. От вечной книжно-осенней порчи он стал ленив и тяжёл на вид. Глазами-стёклами смотрят двери, а полки - уйма беззубых ртов. Сюда приходят мечтать и верить, без виз, шенгенов и паспортов. Здесь пахнет сбором душистых писем, легенд и мифов, поэм и драм. Он улыбается светлым высям и пряным ласковым вечерам. Мой мир обтянут воловьей кожей, в нём смотрит Тайна из всех углов, и так красиво горит с обложек священный оттиск старинных слов. Войду сюда и навек останусь. Искать не надо, не отзовусь. Я встречу здесь золотую старость, забудусь, выцвету... Ну и пусть.



















Алкогольное танго

http://http://www.lit-krisha.ru/news/alkogolnoe_tango/2015-09-07-147

С каждым глотком повышается градус ночи,
С каждым аккордом воздух горяч и солон.
Ваши черты так похожи на нотный почерк
В старом блокноте пьяненького Пьяццоллы...

Мне от абсента так приторно и противно...
В Ваших духах десятки волшебных унций...
Нынче особенно жарко и аргентинно -
Может, послав всё к чёрту, чуть-чуть рехнуться?

Выпьем за танго, которое так фальшиво,
Шатко и слишком пошло звучит со сцены.
Музыка всё уже твёрдо за нас решила.
С каждым бокалом я удлиняю ценник...

"Ми-фа-ми-до" - колыхнулись волнами бёдра,
"Ре-соль-ре-си" - как током меж двух ладоней.
Вы подшофе, вам радужно и свободно
В ритме "латино" испытывать сто агоний.

С каждым глотком повышается градус дури
В мыслях, в словах и даже во всём наряде.
Воздух наполнен танго, пропит, прокурен
Тем же Пьяццоллой... будь он сто раз неладен!





















Город сердца

http://www.lit-krisha.ru/news/gorod_serdca/2015-09-09-153

Кто-то носит в сердце мини-Лондон,
Тауэрский мост и Пиккадилли
С вежливыми и чопорным народом,
С чаем и собакой Баскервилей.

Чьё-то сердце занято Парижем,
Городом изысканных и умных,
Солнце там отсвечивает рыжим
На флаконах старого парфюма.

Кто-то носит Геную в кармане,
Вместо зажигалки с телефоном,
А в груди, под слоем тонкой ткани
Процветает мини-Барселона...

Я ношу Москву под белой блузкой,
Мне совсем от этого не больно,
Даже если в венах сине-узких
Кровь бежит со звоном колокольным.

У меня есть лучшая подруга,
Круглая отличница, историк.
Помню, как свирепствовала вьюга
В ночь, когда везли её на "скорой".

Говорят, под действием наркоза,
В свете ламп, неласковых и тёплых,
Из груди бесследно и бесслёзно
Уходил её Константинополь.






















http://http://www.lit-krisha.ru/news/konkurs_tri_oreshka_dlja_zolushki_ili_tri_beljasha_dlja_kaktusa/2016-07-30-1131

Горница. Окна. 
Лампады. Июльский зной. 
Толстое облако в небе висит устало. 
Что за неведомый дух пошутил со мной? 
Как я сюда попала? 

Катятся слёзы из старых бесцветных глаз, 
Явственно слышу я (будто бы в наказанье!) 
Сабельный свист и предсмертно-холодный лязг 
Ржавых ворот Казани... 

Помню, сидел воевода, смурной и злой, 
Глядя, как с плачем, цепями кровавя руки, 
Вышли худые, испачканные золой, 
Дочь да малютки внуки. 

Я не кричала, не плакала - где уж тут? 
Крикну - зайдётся душа от тоски и боли... 
Ратники взяли в кольцо и веду, ведут 
Серым от грязи полем... 

Тощие рёбра узором расшила плеть, 
Впору надсадно завыть недобитым зверем.... 
Взяли меня, чтоб нездешние песни петь 
В светлый московский терем. 

Дочь воеводы красна, что степной цветок, 
Тонкие брови под чёрной собольей шапкой. 
Денно и нощно велела сидеть к ног, 
Сказки беззубо шамкать. 

Медленным словом баюкаю госпожу. 
Млеет от лености тело её коровье. 
Ей невдомёк (а сама я не расскажу!): 
Сказки писались кровью.














 
Категория: Избранное | Просмотров: 326 | Добавил: Рии | Теги: Избранное | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar