Главная » 2017 » Январь » 24 » ОВС 1.2
10:47
ОВС 1.2
""
1.2.
 
Во вторник Валю перевели в офис. Так что Юра всё-таки мог выиграть спор, если бы тот состоялся... Впрочем, парень предпочёл бы, чтобы она всё-таки задержалась в магазине подольше. А так даже толком попрощаться не удалось...
Правда, у Юры был номер телефона девушки, но он никак не мог отважиться набрать его, долго прикидывая, какой бы придумать повод для звонка. Всё-таки одно дело пьяные посиделки, другое - хмурая трезвая реальность. Впрочем, себе отсрочку он объяснял тем, что нужно пока дать Вале время пообтереться на новом месте.
«Been alone so long
that I've forgotten what to do:
how to make the whole thing right
and how to help if she's uptight
and when to run and when to fight...
how to make her stay the night -
that's if I ever knew...».
Так, незаметно, за рабочими буднями, пролетело две недели. Юра внезапно сообразил, что зря теряет время, ведь, в общем-то, никакого специального повода совсем не нужно. А следует элементарно позвонить, узнать как дела, предложить встретиться и провести вечерок... хотя бы опять в том же самом «Корсаре». В худшем случае, Валя просто откажется, а то и вовсе не возьмёт трубку. Но что-то ему подсказывало, что шансы велики.
Как только решение созрело, Юра вновь почувствовал уверенность в себе и не стал больше откладывать на потом, а сразу набрал номер девушки:
- Привет. Как дела?..
- Фух, наконец-то позвонил, - донеслось в ответ. - А-то я уж подумала... Ну, привет, привет.
Такое начало парня приободрило:
- Просто не хотел тебя пока беспокоить. Новое место работы, новые люди, слишком много всего. Решил выдержать паузу.
- Ясно. Ты как вообще?..
- В целом, нормально. Тружусь не покладая рук. Цену дали минимально возможную. Потом ребята наши тут собрались и решили... в общем, решили скинуться понемногу. Мелочь, а приятно... Короче говоря, потихоньку всё налаживается.
- Ну, хорошо тогда.
- А ты там как?..
- Привыкаю понемногу. Работа, в общем-то, мне знакома, хотя конечно есть свои особенности. Плюс коллектив… Но это не по телефону.
- Я что хотел спросить... кхм… вечером свободна?..
- Совершенно.
- Может, посидим в «Корсаре»?
- С удовольствием.
- Где встретимся?..
- Я-то раньше освобождаюсь, так что буду ждать тебя уже на месте.
Ты главное, не задерживайся там.
- Добро. Будет, кстати, повод сбежать сегодня чуть пораньше…
- Только не говори, пожалуйста, что это из-за меня. Ненавижу эти сплетни на работе.
Парень запнулся:
- Что ты! Даже не думал…
- Ну и хорошо. В общем, жду тебя.
Вечером он торопился на встречу так, как, пожалуй, не торопился никогда, и никуда. Песня в наушниках, которую он зачем-то крутил раз за разом, дополнительно взвинчивала темп:
«How long the time seems, how dark the shadow,
How straight the eagle flies,
How straight towards his arrow.
How long the night is
Why is this passage so narrow?
How strange my body feels,
Impaled upon the arrow!».
Ожидавшая его девушка была заметно напряжена, излишне сосредоточена, похоже, немного не в настроении.
- Интересный ты всё-таки тип, - побранила она парня, когда расположились поудобнее, и в руках у Юры оказалась его порция напитка. - Пропал на две недели. Я уже начала забывать даже… но к счастью объявился. И главное отмазку такую странную придумал...
- Почему отмазку?.. - усмехнулся Юра. - Я и правда, не хотел тебя излишне беспокоить…
Девушка иронично вскинула бровь:
- Не хотел он беспокоить, понимаешь. А я, может быть, ждала, чтобы побеспокоил!..
Юра немного даже растерялся:
- Так могла сама набраться тогда…
Валя немного нахохрилась:
- Вот, знаешь, я всё-таки не из тех, кто напрашивается!
- А! Ну да. Ну, ясно…
Губы парня поневоле расплылись в улыбке. Он не стал дальше развивать свою мысль вслух. Девушка слегка нахмурилась:
- И чего мы здесь скалимся?
- Да так, ничего, - примирительно сказал он, и мягко добавил. - Всё ведь хорошо теперь, правда?
Юра, произнося успокаивающую фразу, даже подумал было взять Валю за руку, но всё-таки решил, что это будет немного неуместно. Вместе с тем, парень постарался расслабить мускулы лица, чтобы поскорее убрать наверняка возникшее на нём самодовольное выражение. Спросил почти ласково, поднимая вместе с тем бокал:
- Так, за встречу?
Девушка что-то ещё буркнула недовольно, но не стала упрямиться.
- Всё-таки на тебя сложно сердиться.
- А зачем на меня сердиться? - поинтересовался он, совсем вкрадчиво. - На меня сердиться не нужно… А что, не задался день сегодня?..
- Представляешь, отправили меня на тренинг. Обязательный. В субботу! Вот скажи, ну какой козёл назначает тренинги на выходной день?
- А-а!.. Значит, вот что тебя так расстроило…
- Под конец дня сказали просто, ещё не успела отойти от новости. Ну, ничего, я уже придумала, что можно сделать. - Валя внезапно сменила тон на более радостный, игривый даже. - Кстати, у меня через неделю день рождения!
- Правда, когда!?
- Выпадает на пятницу.
- Меня позовёшь?..
- Ну, гулять я особо не собираюсь… С подружками и папой хочу отметить в воскресенье, дома. А вечером в пятницу можем посидеть с тобой здесь… если хочешь.
- Хочу, - Юра облизнул губы. - Но папа и подружки это конечно интересная комбинация.
- А что папа?.. У нас подобные случаи всегда одинаково проходят. Он с нами садится за стол, а когда видит, что мы уже хорошие, удаляется по своим делам, предоставляя нам развлекаться. К счастью, у него ещё есть куда пойти и с кем провести вечер. Он у меня ещё вполне…
Юра внезапно понял, что сторонним людям в этот маленький привычный кружок нет доступа, и это его почему-то обрадовало. Возможно, думалось ему, когда-нибудь удастся эту уютную компашку дополнить собой. Но вслух парень сказал иное:
- Отлично! Заодно возьму на этот день выходной. Как раз будет месяц уже без выходных. Пора и честь знать.
- Да, впрягся ты…
- Что поделаешь… Зато сразу разделаюсь с долгом. Хорошо, что сейчас как раз удачное время, продажи растут. Даже не поверишь, ещё останется немного… на жизнь. Потом будет гораздо проще уже.
- А в других магазинах наоборот затишье… Сезонный спад.
- О, ты уже как специалист рассуждаешь! Ну, мы-то в центре города, у нас своя специфика… Так что, как ты собираешься от тренинга-то отлынивать?
- Нет, не то чтобы отлынивать... Просто думаю вот, в пятницу, взять отгул. Понимаешь, ненавижу работать в день рождения. Всё вечно идёт наперекосяк! Ну и… если начнут упрямиться, будет у меня контраргумент.
- Ясно. Лучшая оборона, это нападение. Понял.
Валя наконец-то улыбнулась:
- В целом я уверена, что меня и так отпустят, но, на всякий случай, вдруг кому-то что-то в голову стукнет, как у нас всегда бывает…
- Ты, наверное, вообще не собираешься там чересчур перетруждаться, да?
- Просто, жизнь это жизнь, а работа это работа, - довольно серьёзно пояснила девушка. - И если работа мешает жизни, то нафиг такая работа? Жить надо здесь и сейчас, а не раз в месяц, после восьми.
- О! Чувствую, полетел камушек в мой огород.
- Ну, это так к слову пришлось. Я не имела в виду конкретно тебя. Хотя… и тебя тоже.
- Хм, у меня есть друзья, самые близкие мои знакомые. Мы с ними вместе учились, они ещё в школе сошлись, и вот до сих пор... У них почти три года назад родилась девочка, я кстати крёстный…
- О! Вот оно как! Поздравляю! Я тоже мечтаю стать крёстной… Но подружка всё никак…
- Да, но я не о том хотел… Так вот, они себя наоборот без работы, знаешь, не представляют. Даже целый хитрый график составили, кто, когда с ребёнком сидит, а кто работает.
- Ну, наверное, у них чрезвычайно интересная работа!
- Мне даже неловко, я теряюсь, как тебе толково объяснить. Она статистикой занимается, он аналитикой.
Валя бросила на парня недоуменный взгляд.
- Только не подумай ничего такого. Это в прямом смысле. Я, конечно, слабо себе представляю, в чём там суть работы этой. Но мне сложно её назвать интересной.
- А, ну есть такие люди, трудоголики называются. В школе видать тоже на отлично учились, от домашки не отлынивали?
- Ну, в общем да… Вечно у Вареника матику списывал…
- Видишь, привычка, заложенная с детства. Но я себя, на круглосуточных галерах как-то не очень представляю.
- То есть, когда родишь, будешь просто в декрете с ребёнком сидеть?
- Ха-ха-ха! Вот ты повернул. Но я рожать не собираюсь!
- Нет, ну я в целом. Когда-то же соберёшься.
- Ой, вряд ли.
- Уверен, это ты сейчас так говоришь. Придёт время…
- Ну… - Валя замялась. - Может ты и прав.
Они ещё долго сидели, общаясь, делясь событиями из жизни, неприметно углубляя знания друг о друге. Разошлись поздно, с заветом обязательно увидеться через несколько дней.
 
Звонок прозвучал посреди ночи. Не вполне соображая на каком свете находится, Юра спросонья снял трубку.
- Привет! - услышал он Валин голос, явно пребывавшей навеселе. - Я тебя не разбудила?
- А что такое, - невпопад пробормотал он, - сколько времени вообще?..
- Не знаю точно. Два-три, или что-то в этом роде.
Он заволновался:
- Беда какая-то случилась?..
- Нет, что ты! Просто мы с подружками тут встретились, спонтанно… посидели... а там уже и полночь, незаметно наступил день рождения... мы начали отмечать. Но Милка вскоре, как обычно, сбежала, Ташке тоже утром на работу... А у меня пока нет желания домой идти...
Юра уже отошёл ото сна и начал кое-что соображать:
- И тут ты вспомнила про меня...
- Да. Я почему-то была уверена, что ты не откажешься составить мне компанию...
По звучанию голоса чувствовалось, как широко она улыбается, говоря это.
- В самом деле, - согласился Юра, садясь на кровати. - Не откажусь.
- ...тем более что... ты ведь собирался взять выходной?..
- Так и есть. Ты в «Корсаре»?
- Да, сейчас только оттуда.
- Тогда я умываюсь и выхожу, а ты иди мне навстречу. Увидимся у моста. Знаешь ведь мост?..
- Естественно!
Парень быстро собрался и, сбежав по лестнице, поспешил вдоль проспекта. Проспект был чрезвычайно длинный, сквозной. Тянулся от пригородной автомагистрали, практически до центра города. Пешеходный мост, довольно убогой конструкции, перекинутый через трассу и трамвайную линию, к которому Юра направлялся, виднелся за версту. По ту сторону моста, находился крупный круглосуточный супермаркет. Неподалёку от магазина располагался небольшой парк.
Ночь была тёплая, уютная, волшебная. Наполненная душистым свежим воздухом и непривычной, дивной тишиной, лишь иногда нарушаемой несмелыми перекличками птиц, да редким брюзжанием такси.
Дорожные фонари отбрасывали на мостовую ровный свет, а низкая, слегка надкушенная сбоку луна, дымчато подсвечивала глубины длинной, узкой посадки, отделявшей придорожную аллею от городской застройки, добавляя и без того волнующему предрассветному променаду атмосферности.
Юра включил музыку скорее по привычке, чем из необходимости справиться с романтичным настроением.
«Starry, starry night
Paint your palette blue and gray
Look out on a summer's day
With eyes that know the darkness in my soul..».
Тут же понял, что зря это сделал, ведь нежная мелодия песни только сильнее взбудоражила его.
Девушку он заметил ещё издали. Она стояла чуть в стороне от моста, в тени густой кроны, но словно светилась вся в своём лёгком, воздушном, цветочном платьице. Лицо Вали тоже сияло:
- Привет!
Живое, медовое звучание её голоса окончательно повергло душу парня в трепет. Очарованный, он только и смог что выговорить:
- Привет.
- Пойдём в магазин?
- Пойдём.
- Я смотрю, ты не сильно-то разговорчив поутру!
- Я ещё словно сплю и вижу сон.
- И что за сон?
- Чудесный сон.
Валя заулыбалась ещё сильнее.
Приобретя в круглосуточном шампанское, они разместились на лавочке пустующего парка и добросовестно взялись отмечать день рождения.
- Кстати! - между делом задорно воскликнула девушка. - А где мой подарок?
- Будет подарок, - успокоил её парень. - Вечером.
- Да нет, я шучу, что ты, не нужен мне никакой подарок…
- И тем не менее. Он будет. Не зря же я его выбирал…
Над подарком Юра действительно ломал голову целую неделю. Ведь сильно потратиться он не имел возможности, так что вещь должна была быть не шибко дорогой, но при этом яркой, подходящей Вале. В конце концов, выбор пал на довольно красивую, бирюзово-золотистую зажигалку. В таком подарке, кстати, был и скрытый подтекст, понятный, правда, лишь ему одному. Что-то вроде:
«Come on baby, light my fire
Come on baby, light my fire
Try to set the night on - fire!».
Луна вскоре скрылась под закроем. Вслед за медленно отступающими сумерками, по парку потихоньку задвигались тени. Постепенно стал чётче прорисовываться окружающий пейзаж. Где-то за домами вздымалось светило. Повеяло утренней прохладой.
Допив вино, слегка пьяные и внешне заморённые, продолжая неторопливую беседу, незаметно для самих себя поднялись с лавочки, неспешно двинулись к выходу из парка, неспешно прошли мимо длинного безликого, в утреннем свете, супермаркета, поднялись на мост, ступая по бетонному покрытию. Задержались посреди путепровода.
Созревшее, как спелое яблоко, исполинское солнце, вырезалось из-за многоэтажки, прямо над дорогой, отгоняя вспять набегающую на него мелкую рябь облаков и рассекая город пронзительными лучами.
Парочка, стоя плечом к плечу, заворожённо созерцала неполный, но большой, яркий, и пока не сильно слепящий, круг.
Момент был восхитительный. Рассвет, мост, солнце над краем города, девушка. Юра больше не мог сдерживать чувств. Он привлёк Валю к себе и поцеловал. Девушка позволила ему сделать это, хотя и держалась несколько обособленно, не слишком активно отвечая на поцелуй. Она же первая разорвала объятия.
Сойдя с моста, ещё постояли немного друг около друга, постепенно отогреваясь в крепнувшем ласковом солнечном тепле. Потом Юра на всякий случай спросил:
- До вечера?
- Да, - отрешённо сказала Валя, легко касаясь его груди. - До вечера…
Девушка, не оборачиваясь, замедленно удалилась; парень постоял ещё немного на месте, провожая её долгим взглядом.
Добредя домой, Юра решил уже не ложиться. Позавтракав яичницей, и заварив большую чашку крепкого чёрного чая, уселся за компьютер, зачем-то полез в интернет, принялся искать какие-то полузабытые альбомы, совсем старые хиты, вспоминая ещё с детства засевшие в голове мелодии…
Только к обеду опомнился, что вечером желательно всё-таки быть свежим и уговорил себя подремать пару часов.
По пробуждению, включил на всю квартиру «In The Hollies Style» и начал помаленьку собираться. Немного подгладил индиговые джинсы и лазурную рубашку, начистил туфли. Понежившись в ванной, хорошенько помылся, скрупулёзно вычистил зубы, принялся бриться.
Намазав щеки и подбородок густой пеной, глядя на себя в зеркало, повёл лезвием бритвы вдоль левой скулы и тут же замер, внимательно слушая доносившуюся из комнаты песенку:
«Since you took my heart
I can give you everything
So I'll give my everything
To you my love…»
Внезапно подумал, что ведь в это самое время, Валя наверняка точно так же готовится. Накинув лёгонький халатик, ожидая пока в ванной наберётся вода, чистит босоножки, гладит какое-то красивое платье. Принимает наполненную мыльными пузырями ванну, натирается напененной мочалкой, тщательно очищает кожу лица; орудует станком, занимаясь ногами, подмышками, а может и более нежными местами.
«As we`re far apart
I will send my all to you
And I'll send my whole life too
To you my love…»
Обернувшись полотенцем, укладывает волосы. Усевшись на кухне, неторопливо красит ногти, возможно куря, и забавно манипулируя при этом сигаретой, заполняет пространство вокруг себя резкими запахами лака и табачного дыма.
После высыхания ногтей, уткнувшись в зеркало, переходит к макияжу. Наносит на лицо немного тонального крема и пудры. Накладывает тени на веки, делает подводку глаз, туширует реснички щёточкой. Крохотным карандашиком обводит контуры губ, закрашивает чистую сочную поверхность помадой.
«To you my love
To you my love!».
Юра сбросил пену с лезвия в раковину, вытер локтём выступившую на лбу испарину, отгоняя от себя мимолётное видение обнажённой девушки облачающейся в нижнее бельё, возвращаясь к процессу бритья, сосредотачиваясь на нём.
Приодевшись, созвонился с Валей, и поспешил ко входу в «Корсар», держа в руках маленькую красиво упакованную коробочку.
Девушка оказалась подобна воплощению ожившего пламени - маковое платье, рубиновые серьги, красные лаковые лодочки, кожаная барсетка.
Они осторожно, щека к щеке, поцеловались. Юра протянул девушке коробочку:
- Это тебе. Пустячок, но…
Парень развёл руками.
- Спасибо, - тепло сказала она, пряча коробочку в барсетку. - Я чуть позже посмотрю, хорошо?
- Конечно!.. Какие планы? Посидим немного в ресторане?..
- Нет, сегодня прямо в клуб, поближе к танцполу, на бар! Шоты и танцы до упаду!
- Понял твоё настроение. Тогда вперёд!
Из «Корсара» выбрались, как обычно, после полуночи, совершенно пьяные. Неторопливо дошли до уже ставшей привычной лавочки под Валиным домом, где ещё посидели немного, увязнув в беседе.
- Знаешь что, - вдруг сказала девушка. - Пойдём ко мне? Вышел новый пиксаровский мультфильм, говорят очень классный. Посмотрим... Кстати дома и вино есть.
- Хм. Папа не будет удивляться?
- Так ведь лето сейчас. Он на даче пропадает. Вчера, после работы сразу туда поехал. Домой вернётся только послезавтра. Точнее уже завтра. Да и в любом случае… я ведь давно не маленькая девочка.
- С этим не поспоришь.
Возникшая в два часа ночи идея посмотреть мультфильм Юру нисколько не удивила. Мультфильм, так мультфильм. Почему бы и нет? Парень был рад любой возможности продлить этот, и без того небывало длинный, день. Да и выпить ещё он был совсем не против.
Они поднялись на пятый этаж, где, в небольшой двухкомнатной квартире, проживала Валя. Одна из комнат оказалась узкой, проходной. В ней парочка и расположилась.
Валя разлив в бокалы вино, села полулёжа на собранном диване, где вероятно обычно спал отец, использовав вместо подушки плюшевого мишку. Юра умостился на полу, на обычной подушке, около девушки. Телевизор сиял в углу комнаты, рядом с выходом на балкон.
Не успел Юра допить первый бокал, как обнаружил, что смотрит мультфильм один, потому-что девушка, обняв мишку, уже крепко спит. Впрочем, смотрит, тоже сильно сказано, ведь сути происходящего на экране он не осознавал. Лишь яркие картинки проплывали перед глазами.
Как ни странно, не смотря на то, что прошлой ночью он толком не отдохнул, да и днём подремал только пару часов, спать ему пока не хотелось. Ведь было так хорошо просто посидеть на полу рядом с облачённой в красное спящей красавицей, попивать вино и чувствовать, что она… что вот она, рядом.
Когда мультфильм закончился, и вино было выпито, вышел на балкон, покурить. Предрассветная прохлада ласково защекотала кожу под тонкой рубашкой. По телу пробежала лёгкая дрожь.
Для Юры наступали вторые за сутки утренние сумерки. Мир вокруг постепенно серел. Медленно обнажаясь от укрывавших его прежде потёмков, проявлялся серый город. Контуры его поначалу были размыты, невнятны, неясны. Как-то незаметно погасли фонари. Внизу под домом, скамейка, на которой они с Валей обычно сидели, отбрасывала вначале очень бледную, но помалу насыщавшуюся тень.
Юру внезапно охватило такое ощущение, будто все поезда ушли, и в зыбкой серости стоит он - на перроне - совсем один. Город словно отъехал куда-то в сторону. Дома, деревья, дороги, - всё  исчезло. Осталось одно только небо. Из пепельно-серого оно полегоньку оборачивалось нежно-голубым. Наливалось краской бездонно-глубокой и прозрачной, напоминая парню глаза любимой девушки.
Мало-помалу забрезжил рассвет. Безмерная его хрупкость дополнительно тревожила, волновала душу. С восточного края неба полилась пунцовая заря, на глазах испепеляющая немногочисленные перьевые облачка. Миг, и над горизонтом зажегся ярко-красный уголёк, в следующий миг вспыхнул целый пожар. Огненный язык заплясал на густеющей синеве - посреди этого пламени, начал возрождаться солнечный диск. Утро крепло: вокруг было всё больше света, красок и чистоты.
Наблюдая восход, парень одновременно думал о том, что переживает прекрасное, восхитительное время. Чувство, как то солнце, только недавно зародилось и ещё не совсем упрочилось, ещё не расцвело окончательно. До постели дело также пока не дошло, они ещё только искали подступы друг к другу, впрочем, поневоле предощущая грядущее упоение любовью, отраду от слияния плоти. Но вся эта сложная совокупность возрастающей симпатии, усиливающегося влечения, непомерно ширившегося томления, дарила невероятную, ни с чем не сравнимую эйфорию. Живой!
От крепнущего осознания того, что в его бытии началось, наконец, что-то по-настоящему хорошее, жар разлился в груди.
Текст сам пришёл на ум, Юре даже не надо было суетиться, что-то там включать и искать, ведь песня давно стала частью его сознания, неотделимым элементом существа. Нужно было только подловить момент, немного настроиться, сосредоточиться и вот парень уже слышал, внутренним слухом, как трепетный, но верный голос запевает:
«There I was on a July morning
Looking for love,
With the strength of a new day dawning
And the beautiful sun
At the sound of the first bird singing
I was leaving for home
With the storm and the night behind me
And a road of my own…».
Короткая летняя ночь окончилась. И пока солнце медленно возносилось  над пустынным мегаполисом, опаляя мир зыбким светом, улицы исподволь наполнялись шумом. Самолёты, машины, трамваи, гудки, сирены, чья-то бесконечная болтовня. Мимо поспевших вишен, совершенно не замечая их, начали ходить люди. И Юра внезапно увидел, что всё это безумно хорошо.
Одно вот только было плохо - вскоре ему тоже предстояло влиться в людское движение, во всё нарастающее человеческое море, среди которого так легко затеряться, и опять же суетиться, беспокоиться, куда-то торопиться…
«Куда, куда. На работу вестимо».
Необходимо было хоть немного поспать.
Понаблюдав чуть-чуть, с улыбкой на устах, за спящей девушкой, парень открыл дверь во вторую комнату. Включил свет, чтобы оглядеться. Обстановка была простая - трельяж, шкаф, широкая кровать посреди комнаты, небольшой стол у окна, с открытым ноутбуком, мягкий стул. Нигде ничего не валялось, всё было чисто и аккуратно, совсем не так как у него в квартире. А по всему внешнему виду комнаты, по цвету занавесок, обоев, постели, по немногочисленным тюбикам у зеркала, и особенно по тягучему, кажется навсегда въевшемуся в помещение запаху, было более чем очевидно, что попал в девичью.
В этом внезапном проникновении в святая святых Юре почудилось вдруг что-то очень интимное. Как будто он поступил недозволенным образом, познал запретное, постиг самую суть девушки.
Выключил свет. Не раздеваясь, и ничего не трогая, в опасении что-либо порушить, повалился на кровать, прямо поверх одеяла. Мгновенно отключился.
Валя пришла к нему утром. Короткими, но многочисленными, неотступными поцелуями пробудила парня от тяжёлого сна. Словно русалка, теплом своих губ возвращавшая чудом спасённого моряка, обратно к жизни. Заставила Юру шевелиться, двигаться, проявлять инициативу, разжигая в нём желание, побуждая плоть к ответу. Он не мог не отозваться на такую настойчивую ласку.
Сцепка выдалась стремительной, жаркой, скоротечной. Упоительной.
Когда обнажённые, плотно прижатые другу к другу, и вконец изнеможённые они не без труда укрылись под одеялом, она спросила обыденным, спокойным тоном. Как будто ничего не случилось, или наоборот, произошедшее было привычным, обыкновенным, само собой разумеющимся:
- Скоро тебе выходить?
Скользнув рукой вдоль её нагого тела, Юра нашёл в ногах скомканные брюки, порылся в карманах, вытащил телефон, бросил одним глазом взгляд на экран.
- Через час.
- Меня не буди. Просто опусти защёлку на замке и захлопни за собою дверь.
- Хорошо.
- Сегодня и завтра не названивай. Мне нужно отдохнуть, отоспаться, а потом опять придётся отмечать. Созвонимся в понедельник.
- Хорошо.
Выслушав наставления, Юра посильнее зарылся в одеяло, желая поскорее уснуть, надеясь отхватить ещё хотя бы небольшой кусочек сна.
 
Ночные прогулки быстро стали их любимым занятием. Раз а то и два в неделю, они встречались у мостика, неторопливо шли в магазин, в это время суток совершенно пустой и от того по-своему очаровательный. Первым делом устремлялись в винный отдел, где выбирали шампанское или вино - каждый раз новое, не интересно ведь постоянно пить одно и то же. Направлялись к мощным продуктовым холодильникам, куда забрасывали вино, чтобы оно  поскорее остудилось. Затем размеренно прогуливались по залу, выбирая какую-нибудь нехитрую закуску, вроде шоколадки, коробочки конфет, веточки винограда, кусочка красной рыбы и прочего, по назревшему желанию. Забирали вино, закуску, пластиковые стаканчики и неторопко расплатившись на кассе, направлялись в парк, где несколько часов сидели, пили, болтали, нередко встречая в тени деревьев рассвет.
Потом, уже хмельные и несколько утомлённые бессонницей отправлялись в обратный путь. По привычке останавливались посреди железобетонного моста, недолго наблюдая, словно в первый раз, ночной город, восходящее солнце, редкие авто, а то и первые трамваи.
И только тогда, пройдя по всей обязательной цепочке, и никак не ранее, Юра брал ослабевшую девушку в крепкие объятия и жадно, взахлеб, словно жаждущий, всё никак неспособный напиться, целовал, подстёгивая и доводя до пика обоюдное возбуждение. Иногда он так зажимал Валю, что та тихо восклицала: «Ты сумасшедший!», и пыталась вырваться из его объятий... но не тут то было.
После такой увертюры парочка обычно торопливо направлялась к парню домой, где, окончательно оголяя долго сдерживаемые эмоции, довершала дело. Изредка, объятые страстью, даже не успевали добежать до квартиры. Бывало и такое.
В подобные мгновения Юра ощущал себя пауком, охмурившим и опутавшим цокотуху; тащащим уже  безвольную жертву в своё логово. Впрочем, безвольную ли?..
Лето, за подобным времяпрепровождением, пронеслось стремительно, и однажды парочка обнаружила себя промокшей и продрогшей на преющей куче опавшей листвы.
Когда Юра встал, помогая девушке в свою очередь подняться и оправится, Валя измотанно заявила:
- Что ж, дальше так продолжаться не может.
- Может, поспешим домой?
- У тебя есть что выпить, покрепче?
Настроение девушки итак в последнее время неважнецкое, портилось на глазах.
- Бутылка перцовки в чуланчике.
- Тогда идём скорее, нужно принять горячий душ, и выпить пятьдесят грамм. Боюсь простудиться.
Вместо пятидесяти грамм, они уложили вдвоём бутылку водки и уснули, как попало.
Юра очнулся первым, ближе к полудню, в состоянии лёгкого похмелья: не вполне проспавшийся, словно немного под мухой, и от того в довольно жизнерадостном, задорном настроении. Музыку ночью заглушить забыли, так что на заднем плане, продолжали играть в зацикленном воспроизведении бесконечные баллады Scorpions.
Юра не стал выключать аудиосистему. Взял со столика переполненную пепельницу и смёл в неё ладонью рассыпавшийся пепел. Прихватил пустую бутылку и, не закрывая межкомнатную дверь, отправился на кухню.
Принялся заваривать кофе, стучать чашками, блюдечками, ложечкой...
Тем временем припомнил, что ночью, напившись водки, они подпевали песням, горланили какую-то чепуху и, кажется, даже пытались потрахаться. Вот только чем закончилась эта попытка, вспомнить не смог.
Валю доносившийся с кухни звенящий шум быстро разбудил, она тяжело подняла голову от подушки, осмотрелась, села на постели, закрутившись в одеяло, облокотившись спиной о подушку.
Юра, словно и не сомневаясь, что Валя уже будет его ждать, принёс поднос с чашечками свежесваренного кофе. Присел на кровать, окинул девушку быстрым взглядом. Вид у той был весьма помятый - заспанная, утомлённая, невесёлая, с торчащими как попало антеннами выровнявшихся кудряшек. Голова у неё явно болела.
- Сейчас описаюсь, - недовольно пробормотала Валя, - а ты ещё кофе тут принёс.
- Так это... - Юра поднял было руку в сторону открытой двери и коридора.
- Не хочу пока вылезать из постели, - пояснила девушка. Недовольно покрутила головой. - Хорошая у тебя квартирка, но лучше бы балкон был здесь, а не на кухне. Надымили мы, дышать вообще нечем.
- Да, хорошая, - сказал парень, вставая к окну. - Даже жаль будет продавать.
Девушка удивилась:
- Зачем продавать?
- Одному, двоим здесь конечно жить можно. Но для семьи не годится.
Валя посмотрела на парня пристально.
- Можно будет поднакопить, и взять двухкомантную, - словно не замечая настороженного молчания девушки, продолжал Юра, задумавшись у окна. -  Потом мне нужно будет с работой что-то решить... То, как я сейчас работаю - не вариант. Ребёнок вообще отца знать не будет. Надо какой-то более человеческий график.
Девушка облизнула пересохшие губы. Потянулась за кофе.
- Кстати, помнишь, я тебе рассказывал про кумовьёв? Самые близкие мои друзья...
- Да ты говорил.
Юра словно опомнившись, приоткрыл форточку:
- У девочки день рождения скоро, буду рад, если ты со мной пойдёшь, заодно познакомишься. Хотелось бы, чтобы вы поладили. Для меня это очень важно... Впрочем, ты им понравишься, обязательно понравишься, не можешь не понравиться…
Она поболтала ложечкой в чашечке. На миг замерла задумчиво. Расплывчато ответила:
- Может, сходим…
- А ты бы кого хотела?
- В смысле!?
- Ну, девочку или мальчика?..
Валя постучала ложечкой по краю чашки.
- Не знаю, - холодно сказала она. - Мне пока детей совсем не хочется.
- Ну, ничего, рано или поздно ведь захочется...
Захваченный размышлениями, парень совсем ушёл в мечты... Девушка следила за Юрой с некоторой досадой во взгляде. Она явно не разделяла его энтузиазма.
Задумчиво опираясь рукою о стену, парень внезапно сказал:
- Посмотри, какая красота за окном...
- Ну, не знаю, - пожаловалась Валя. - Все эти погоды, перепады температур... пару дней назад, ещё стояла жара, тут, вдруг, плюс четыре. Голова квадратная, усталость... Ничего не соображаю, всё делаю словно на автомате. Ужасный ступор какой-то. На меня осень тяжело действует. Потом не дай бог ещё время переведут, и всё - я всмятку.
Она замолчала, борясь с растущим внутри неприятным ощущением. Вздрогнула в ответ на собственные мысли:
- А там вообще зима... видеться мы с тобой станем реже...
Такой оборот Юру слегка удивил:
- Реже видеться?..
- Да, а как ты думал?
- Я думал, - внезапно сказал он, - ты съедешь от папы и переберёшься ко мне...
Валя ошарашенно покачала головой, отвела ошеломлённый взгляд, начала было говорить:
- Знаешь, ты, наверное, не очень понимаешь с кем имеешь... - умолкла, собираясь с мыслями. - Помнишь, ты рассказывал, что я тебе вначале совсем не понравилась? Думаю, предчувствие тебя не обмануло. Я вовсе не такая уж хорошая девочка. Да, ты мне очень по душе. Да, в постели с тобой приятно, и всё такое, но... Всё это как-то сильно завертелось. Ты уже составляешь планы на жизнь, решаешь, что мне делать, хочешь знакомить меня... чуть не с родителями... Всё это слишком поспешно.
Он растерялся:
- Не с родителями, а только с друзьями. Но, если не хочешь пока знакомиться, ничего, это не к спеху... А про переезд... это я так, к слову, это со временем!..
- Дело не в том, чтобы не знакомиться. А в твоих чувствах... они слишком... разошлись. Я совсем не готова ко всему такому, - Валя внезапно засуетилась, принялась активно выбираться из постели. - Вообще, мне надо подумать... да хорошенько всё обдумать. Я, пожалуй, пойду. Я, наверное, позвоню тебе... потом, когда всё усвою, а сейчас - мне надо...
Она торопливо собрала разбросанные вещи, стремительно оделась, и, проскользнув мимо потрясённого парня, быстро ушла.
Юра внезапно остался в сразу обедневшей холодной комнате совершенно один. Парень был настолько шокирован внезапным демаршем, что даже не осознал, - следует пойти, закрыть за девушкой входную дверь. В голову полезли глупые какие-то, несвоевременные мысли.
Он думал о том, что в туалет Валя так и не сходила, что остывший кофе так и остался стоять на блюдечке… Зачем она только размешивала сахар целых десять минут? И, вот, кстати, она же забыла помаду на тумбочке!.. И потом… он ведь так старательно оберегал эти отношения! Держал в тайне, никому о них не рассказывал, словно опасаясь сглаза… Но всё тщетно.
Скорее по привычке, чем обдуманно, на ощупь поискал пульт, поклацал на кнопки, и тут же, вместо приглушенной слащавой «Still loving you», комнату наполнил громкий гитарный рага-перебор, очень своеобразный, довольно мрачный, на фоне которого, хмурый голос Джима Моррисона принялся выводить, из темноты прошлого в гущу сигаретного дыма и алкогольного тумана комнаты, первые строки апокалиптического видения:
«This is the end, beautiful friend
This is the end, my only friend
The end of our elaborate plans
The end of everything that stands, the end
No safety or surprise, the end
I'll never look into your eyes... again…».
Вернулся к форточке, закурил, наблюдая пляску осенних огней за окном, почти физически ощущая, как рушатся только-только обретённые мечты; поневоле отпуская их, вместе с сигаретным дымом и звуками музыки, на свободу.
Категория: Проза | Просмотров: 275 | Добавил: uriev | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar